Баллада о детстве


Час зачатья я помню неточно.

Значит, память моя однобока.

Но зачат я был ночью, порочно,

И явился на свет не до срока.

Я рождался не в муках, не в злобе,

Девять месяцев - это не лет.

Первый срок отбывал я в утробе:

Ничего там хорошего нет.


Спасибо вам святители, что плюнули да дунули,

Что вдруг мои родители зачать меня задумали,

В те времена укромные, теперь почти былинные,

Когда срока огромные брели в этапы длинные.

Их брали в ночь зачатия, а многих даже ранее,

А вот живет же братия - моя честна компания.


Ходу, думушки резвые, ходу,

Слово, строченьки, милые, слово!

В первый раз получил я свободу

По указу от тридцать восьмого.

Знать бы мне, кто так долго мурыжил -

Отыгрался бы на подлеце,

Но родился и жил я и выжил,

Дом на Первой Мещанской в конце.


Там за стеной, за стеночкою, за перегородочкой

Соседушка с соседушкою баловались водочкой.

Все жили вровень, скромно так: система коридорная,

На тридцать восемь комнаток всего одна уборная.

Здесь зуб на зуб не попадал, не грела телогреечка.

Здесь я доподлинно узнал, почем она, копеечка.


Не боялась сирены соседка,

И привыкла к ней мать понемногу.

И плевал я, здоровый трехлетка,

На воздушную эту тревогу.

Да не все то, что сверху от бога -

И народ зажигалки тушил.

И, как малая фронту подмога,

Мой песок и дырявый кувшин.


И било солнце в три ручья, сквозь дыры крыш просеяно

На Евдоким Кириллыча и Кисю Моисеевну.

Она ему: Как сыновья? - Да без вести пропавшие!

Эх, Киська, мы одна семья, вы тоже пострадавшие.

Вы тоже пострадавшие, а значит обрусевшие.-

Мои - без вести павшие, твои - безвинно севшие.


Я ушел от пеленок и сосок,

Поживал - не забыт, не заброшен.

И дразнили меня "недоносок",

Хоть и был я нормально доношен.

Маскировку пытался срывать я,

- Пленных гонят,- чего ж мы дрожим?

Возвращались отцы наши, братья

По домам, по своим да чужим.


У тети Зины кофточка с драконами, да змеями -

То у Попова Вовчика отец пришел с трофеями.

Трофейная Япония, трофейная Германия:

Пришла страна Лимония - сплошная чемодания.

Взял у отца на станции погоны, словно цацки, я,

А из эвакуации толпой валили штатские.


Осмотрелись они, оклемались,

Похмелились, потом протрезвели.

И отплакали те, кто дождались,

Недождавшиеся отревели.

Стал метро рыть отец Витькин с Генкой,

Мы спросили:- зачем? - Он в ответ,

Мол, коридоры кончаются стенкой,

А тоннели выводят на свет.


Пророчество папашино не слушал Витька с корешом:

Из коридора нашего в тюремный коридор ушел.

Да он всегда был спорщиком, припрешь к стене - откажется

Прошел он коридорчиком и кончил стенкой, кажется.

Но у отцов свои умы, а что до нас касательно,

На жизнь засматривались мы вполне самостоятельно.


Все - от нас до почти годовалых

Толковищу вели до кровянки,

А в подвалах и полуподвалах

Ребятишкам хотелось под танки.

Не досталось им даже по пуле,

В ремеслухе живи не тужи.

Ни дерзнуть, ни рискнуть, но рискнули -

Из напильников сделать ножи.


Они воткнутся в легкие

От никотина черные,

По рукоятки легкие трехцветные наборные.

Вели дела отменные сопливые острожники.

На стройке немцы пленные на хлеб меняли ножики.

Сперва играли в фантики в пристенок с крохоборами,

И вот ушли романтики из подворотен ворами.


Было время и были подвалы,

Было дело и цены снижали.

И текли, куда надо, каналы

И в конце, куда надо, впадали.

Дети бывших старшин да майоров

До бедовых широт поднялись,

Потому, что из всех коридоров

Им казалось сподручнее вниз.

Статьи

У Высоцкого на Малой Грузинской...

Автор: Олег Ролдугин
Сайт: Собеседник

Нашу новую рубрику мы решили начать с этой редкой фотографии. Высоцкий нечасто попадал в кадр в больших компаниях. Долго считалось, что снимок сделан то ли во время новоселья актера на Малой Грузинской, то ли в один из его дней рождения…

– Да просто собрались, не помню почему, не помню как. Но это был точно не день рождения. И не новоселье. Это был сочельник – 24 декабря 75-го года, – рассказал «Собеседнику» автор снимка фотограф Валерий Плотников. – Но квартира – та самая, в доме Высоцкого.

Трешку на Малой Грузинской (с гостиной, спальней и кабинетом) Владимир Высоцкий получил за полгода до появления снимка. На тот момент это был один из самых дорогих кооперативов в Москве, и квартира в нем была актеру не по деньгам. В счастливые жильцы Владимир Семенович попал лишь благодаря своей популярности, она же помогла ему чуть позже пристроить к себе в соседи режиссера Александра Митту, который в тот момент снимал Высоцкого в «Арапе».

– Для себя Владимир Семенович вообще ничего не делал. Даже вся обстановка в доме (по тем временам недешевая – югославский шкаф и прочее) целиком зависела от щедрости его друзей, – вспоминает Плотников. – Сам он собирал только чаи и с большим удовольствием заваривал их для друзей на кухне. Еду готовила уже Марина (Влади). Посмотрите, какой был шикарный гусь, а может, даже и индейка. В те времена гостеприимство измерялось тем, что на столе, поэтому даже напитки были, обратите внимание, из «Березки». Это говорит о многом! Жаль, что я был тогда за рулем и не мог их по достоинству оценить.

Впрочем, благодаря именно последнему обстоятельству (в машине Плотникова в тот вечер случайно лежало студийное освещение) и появился на свет этот снимок, на котором практически нет случайных людей: Марина Влади (теперь она – трижды вдова), Ахмадулина с мужем, Володарские, югославский режиссер Павлович, который за год до того снял Высоцкого в своей «Единственной дороге»…

Правда, в подписях к снимку до сих пор мелькают ошибки. Мальчуган в центре фото – это не Женя Митта, как иногда указывают, а Степа Плотников, теперь уже Степан, московский художник и оформитель.

В тот вечер говорили много и самозабвенно, сразу обо всем и ни о чем, искренне и душевно, как и бывает у близких по натуре.

– Для Володи общение с интересными людьми значило очень много, – считает режиссер, а теперь еще и политик Станислав Говорухин. – Он как поэт питался тем, что видел и слышал. Для него интересные люди были окном в мир, куда он, перегруженный заботами, не имел легкого доступа. Он искал таких встреч.

Именно поэтому Высоцкий на вечеринках не пел и не читал стихи. Он вообще редко в компании брал в руки гитару, тем более во время застолья. Зато в кругу посторонних музыка его выручала. Говорухин, с которым Высоцкий как-то путешествовал на поезде, рассказал, как однажды проводницы устроили им отдельное купе взамен… песен:

– Володя пел им под стук колес всю ночь, почти до утра, пел вполголоса, чтобы не мешать соседям. Бедные девчонки так и не узнали, с кем они ехали. Как бы они были счастливы, если бы знали, что весь репертуар Высоцкого исполнял им в этом ночном поезде сам Высоцкий!

Он жил друзьями и для друзей. А они для него. Увы, не все из тех гостей Высоцкого дожили до сегодняшнего дня. Отец его умер десять лет назад, мачеха – а в сущности вторая мать – погибла еще раньше (ей на голову с крыши упала сосулька). Ушел из жизни партнер Высоцкого по «Месту встречи» Всеволод Абдулов. Не стало и самого Высоцкого.

– Ночью, 25 июля 1980-го, моя жена Лиля услышала крик: «Володя умер!» и разбудила меня, – вспоминает Александр Митта. – Смерть была полной неожиданностью: кто знал, что у него слабое сердце! Анатомического вскрытия не было, поэтому точных причин случившегося назвать нельзя. Но, например, Георгий Бурков пересказывал слова патологоанатома о Шукшине: «Полностью изношенное сердце 85-летнего человека». Думаю, у Володи была сходная ситуация. Он всё брал на сердце.

Назад