Баллада о летающих тарелках


Наши предки, люди темные и грубые,

Кулаками друг на дружку помахав,

Вдруг увидели: громадное и круглое

Пролетело всем загадку загадав.


Припев:

А в спорах, догадках, дебатах,

Вменяют тарелкам в вину

Утечку энергии в Штатах

И горькую нашу слюну.


Позже блюдце пролетело над Флоренцией,

И святая инквизиция под страх

Очень бойко продавала индульгенции,

Очень шибко жгла ученых на кострах.


Припев.


Нашу жизнь не назовешь ты скучной, серенькой,

Телевидение, радио сейчас,

Кто-то видел пару блюдцев над америкой,

Кто-то видел две тарелки и у нас.


Припев.

Статьи

30 лет со дня кончины

Автор: Андрей Кулик
Сайт: Теле-шоу

Когда не стало Владимира Высоцкого, мы узнали об этом из сообщений западных радиостанций – советские СМИ трубили о достижениях советских спортсменов на Олимпиаде-80, и ничто не должно было омрачить радость побед.

Владимир Высоцкий: на краю

Прощаясь с театром
Последние дни Высоцкого долгое время были скрыты от нас недомолвками и общими словами. А между тем весной и летом 1980 года разворачивались драматические события, переросшие в трагедию.
Бытует версия, что только преждевременная смерть помешала Владимиру Семеновичу стать режиссером фильма «Зеленый фургон», который должен был запускаться в производство на Одесской киностудии в 1980 году. Действительно Высоцкий, участвовавший в радиоспектакле «Зеленый фургон», собирался дебютировать как кинорежиссер с этим фильмом. Но уже в начале июля он говорил близким друзьям, что от этой идеи отказался: мол, все равно не разрешат снять, как хочется – значит, не стоит и связываться.
При этом Высоцкий последний свой сезон в Театре на Таганке работал по минимуму. Он числился в творческом отпуске, его не занимали в новых постановках, он выходил на сцену лишь в нескольких особенно дорогих ему ролях. Он захотел поставить спектакль как режиссер. Это был спектакль для двух актеров – Высоцкий и Алла Демидова. Высоцкий с жаром принялся за работу. Когда был готов первый акт, на доске объявлений появилось сообщение: создатели спектакля ждут коллег тогда-то, во столько-то, чтобы показать результат своих трудов. Пришел только художник Давид Боровский. Приходило понимание: на Таганке зависть актерской братии перевешивает все другие чувства.
И Высоцкий стал советоваться с людьми, знавшими Запад: может, сосредоточить свои усилия по ту сторону границы? Выступления в США, Франции, Мексике, Канаде обнадеживали: публика имеется. Только бы победить болезнь…

Пять концертов в день

Однажды кто-то из друзей (скорее всего – без злого умысла) дал попробовать Владимиру Семеновичу наркотики. Сильно пившему Высоцкому показалось, что это выход: можно завязать с алкоголем, выбрав новый, «безопасный» стимулятор. А без допинга он уже не мог, потому что работал с нечеловеческой нагрузкой. Порой давал по 5 (ПЯТЬ!) концертов в день. Вдумайтесь: выходит человек на сцену и без всяких фонограмм работает десять часов кряду. И так – четыре или пять дней подряд. Обычно эту проблему актеры решают просто: запускают фрагменты кинофильмов со своим участием. Высоцкий халтурить не желал. Я однажды прослушал записи всех пяти концертов, данных им в один день, и убедился, что пришедшие на последний получили ничуть не меньше, чем те, кто днем смогли услышать «свежего» артиста.
Казалось бы, идеальный выход – снизить нагрузку. Но Высоцкий чувствовал ответственность за своих двух сыновей от второго брака, которым щедро помогал деньгами, а главное – перед женой, французской актрисой Мариной Влади. Марина отказывалась от многих ролей ради возможности жить в СССР вместе с мужем. Здесь она зарабатывать не смогла: пластинка, которую они с Высоцким записали, не вышла, в роли Екатерины Второй ее в кино не сняли (Пугачева должен был играть Высоцкий – ох, и фильм мог получиться!). В Москве она была домохозяйкой, а зарабатывал Владимир Семенович.
В последних числах июля он должен был прилететь в Париж и лечь в клинику, где лечили от наркозависимости. Потом, возможно, эмиграция в США… Но началась Олимпиада, КГБ усилил контроль за наркотиками, Высоцкий не смог получить очередную дозу, началась ломка, попытки хотя бы отчасти снять ее шампанским, дикая физическая боль… Друзья устали от его криков и стонов и вкололи ему препарат, заставивший Высоцкого замолчать. Им думалось – до утра. Оказалось – навечно.

Назад