Баллада о маленьком человеке


Погода славная,

А это главное.

И мне на ум пришла мыслишка презабавная,-

Но не о господе

И не о космосе -

Все эти новости уже обрыдли до смерти.


Сказку, миф, фантасмагорию

Пропою вам с хором ли, один ли,-

Слушайте забавную историю

Некоего мистера Мак-Кинли -


Не супермена, не ковбоя, не хавбека,

А просто маленького, просто человека.


Кто он такой - герой ли, сукин сын ли -

Наш симпатичный господин Мак-Кинли,-

Валяйте выводы, составьте мнение

В конце рассказа в меру разумения.


Ну что, договорились? Если так -

Привет! Буэнос диас! Гутен таг!


Ночуешь в спаленках

В обоях аленьких

И телевиденье глядишь для самых маленьких.

С утра полчасика

Займет гимнастика -

Прыжки, гримасы, отжимание от пластика.


И трясешься ты в автобусе,

На педали жмешь, гремя костями,-

Сколько вас на нашем тесном глобусе

Весело работает локтями!

Как наркоманы - кокаин, и как больные,

В заторах нюхаешь ты газы выхлопные.


Но строен ты - от суеты худеют,

Бодреют духом, телом здоровеют.

Через собратьев ты переступаешь,

Но успеваешь, все же успеваешь


Знакомым огрызнуться на ходу:

"Салют! День добрый! Хау ду ю ду!"


Для созидания

В коробки-здания

Ты заползаешь, как в загоны на заклание.

В поту и рвении,

В самозабвении

Ты создаешь - творишь и рушишь в озарении.


Люди, власти не имущие!

Кто-то вас со злого перепою,

Маленькие, но и всемогущие,-

Окрестил безликою толпою.


Будь вы на поле, у станка, в конторе, в классе,-

Но вы причислены к какой-то серой массе.


И в перерыв - в час подлинной свободы -

Вы наскоро жуете бутерброды.

Что ж, эти сэндвичи - предметы сбыта.

Итак, приятного вам аппетита!


Нелегкий век стоит перед тобой,

И все же - гутен морген, дорогой!


Дела семейные,

Платки нашейные,

И пояса, и чудеса галантерейные,-

Цена кусается,

Жена ласкается,-

Махнуть рукою - да рука не подымается.


Цену вежливо и тоненько

Пропищит волшебник-трикотажник,-

Ты с невозмутимостью покойника

Наизнанку вывернешь бумажник.


Все ваши будни, да и праздники - морозны,

И вы с женою, как на кладбище, серьезны.


С холодных стен - с огромного плаката

На вас глядят веселые ребята,

И улыбаются во всех витринах

Отцы семейств в штанах и лимузинах.


Откормленные люди на щитах

Приветствуют по-братски: "Гутен таг!"


Откуда денежка?

Куда ты денешься?

Тебе полвека, друг, а ты еще надеешься?

Не жди от ближнего -

Моли всевышнего,-

Уж он тебе всегда пошлет ребенка лишнего!


Трое, четверо и шестеро...

Вы, конечно, любите сыночков!

Мировое детское нашествие

Бестий, сорванцов и ангелочков!


Ты улыбаешься обложкам и нарядам,

Но твердо веришь: удивительное рядом.


Не верь, старик, что мы за все в ответе,

Что дети где-то гибнут - те, не эти:

Чуть-чуть задуматься - хоть вниз с обрыва,-

А жить-то надо, надо жить красиво!


Передохни, расслабься - перекур!

Гуд дэй, дружище! Пламенный бонжур!


Ах, люди странные,

Пустокарманные,

Вы, постоянные клиенты ресторанные,-

Мошны бездонные,

Стомиллионные -

Вы наполняете, вы, толпы стадионные!


И ничто без вас не крутится -

Армии, правительства и судьи,

Но у сильных в горле, словно устрицы,

Вы скользите, маленькие люди!


И так о маленьком пекутся человеке,

Что забывают лишний ноль вписать на чеке.


Ваш кандидат - а в прошлом он лабазник -

Вам иногда устраивает праздник.

И не безлики вы, и вы - не тени,

Коль надо бросить в урны бюллетени!


А "маленький" - хорошее словцо,-

Кто скажет так - ты плюнь ему в лицо,-

Пусть это слово будет не в ходу!

Привет, Мак-Кинли! Хау ду ю ду!

Статьи

30 лет со дня кончины

Автор: Андрей Кулик
Сайт: Теле-шоу

Когда не стало Владимира Высоцкого, мы узнали об этом из сообщений западных радиостанций – советские СМИ трубили о достижениях советских спортсменов на Олимпиаде-80, и ничто не должно было омрачить радость побед.

Владимир Высоцкий: на краю

Прощаясь с театром
Последние дни Высоцкого долгое время были скрыты от нас недомолвками и общими словами. А между тем весной и летом 1980 года разворачивались драматические события, переросшие в трагедию.
Бытует версия, что только преждевременная смерть помешала Владимиру Семеновичу стать режиссером фильма «Зеленый фургон», который должен был запускаться в производство на Одесской киностудии в 1980 году. Действительно Высоцкий, участвовавший в радиоспектакле «Зеленый фургон», собирался дебютировать как кинорежиссер с этим фильмом. Но уже в начале июля он говорил близким друзьям, что от этой идеи отказался: мол, все равно не разрешат снять, как хочется – значит, не стоит и связываться.
При этом Высоцкий последний свой сезон в Театре на Таганке работал по минимуму. Он числился в творческом отпуске, его не занимали в новых постановках, он выходил на сцену лишь в нескольких особенно дорогих ему ролях. Он захотел поставить спектакль как режиссер. Это был спектакль для двух актеров – Высоцкий и Алла Демидова. Высоцкий с жаром принялся за работу. Когда был готов первый акт, на доске объявлений появилось сообщение: создатели спектакля ждут коллег тогда-то, во столько-то, чтобы показать результат своих трудов. Пришел только художник Давид Боровский. Приходило понимание: на Таганке зависть актерской братии перевешивает все другие чувства.
И Высоцкий стал советоваться с людьми, знавшими Запад: может, сосредоточить свои усилия по ту сторону границы? Выступления в США, Франции, Мексике, Канаде обнадеживали: публика имеется. Только бы победить болезнь…

Пять концертов в день

Однажды кто-то из друзей (скорее всего – без злого умысла) дал попробовать Владимиру Семеновичу наркотики. Сильно пившему Высоцкому показалось, что это выход: можно завязать с алкоголем, выбрав новый, «безопасный» стимулятор. А без допинга он уже не мог, потому что работал с нечеловеческой нагрузкой. Порой давал по 5 (ПЯТЬ!) концертов в день. Вдумайтесь: выходит человек на сцену и без всяких фонограмм работает десять часов кряду. И так – четыре или пять дней подряд. Обычно эту проблему актеры решают просто: запускают фрагменты кинофильмов со своим участием. Высоцкий халтурить не желал. Я однажды прослушал записи всех пяти концертов, данных им в один день, и убедился, что пришедшие на последний получили ничуть не меньше, чем те, кто днем смогли услышать «свежего» артиста.
Казалось бы, идеальный выход – снизить нагрузку. Но Высоцкий чувствовал ответственность за своих двух сыновей от второго брака, которым щедро помогал деньгами, а главное – перед женой, французской актрисой Мариной Влади. Марина отказывалась от многих ролей ради возможности жить в СССР вместе с мужем. Здесь она зарабатывать не смогла: пластинка, которую они с Высоцким записали, не вышла, в роли Екатерины Второй ее в кино не сняли (Пугачева должен был играть Высоцкий – ох, и фильм мог получиться!). В Москве она была домохозяйкой, а зарабатывал Владимир Семенович.
В последних числах июля он должен был прилететь в Париж и лечь в клинику, где лечили от наркозависимости. Потом, возможно, эмиграция в США… Но началась Олимпиада, КГБ усилил контроль за наркотиками, Высоцкий не смог получить очередную дозу, началась ломка, попытки хотя бы отчасти снять ее шампанским, дикая физическая боль… Друзья устали от его криков и стонов и вкололи ему препарат, заставивший Высоцкого замолчать. Им думалось – до утра. Оказалось – навечно.

Назад