Баллада о маленьком человеке


Погода славная,

А это главное.

И мне на ум пришла мыслишка презабавная,-

Но не о господе

И не о космосе -

Все эти новости уже обрыдли до смерти.


Сказку, миф, фантасмагорию

Пропою вам с хором ли, один ли,-

Слушайте забавную историю

Некоего мистера Мак-Кинли -


Не супермена, не ковбоя, не хавбека,

А просто маленького, просто человека.


Кто он такой - герой ли, сукин сын ли -

Наш симпатичный господин Мак-Кинли,-

Валяйте выводы, составьте мнение

В конце рассказа в меру разумения.


Ну что, договорились? Если так -

Привет! Буэнос диас! Гутен таг!


Ночуешь в спаленках

В обоях аленьких

И телевиденье глядишь для самых маленьких.

С утра полчасика

Займет гимнастика -

Прыжки, гримасы, отжимание от пластика.


И трясешься ты в автобусе,

На педали жмешь, гремя костями,-

Сколько вас на нашем тесном глобусе

Весело работает локтями!

Как наркоманы - кокаин, и как больные,

В заторах нюхаешь ты газы выхлопные.


Но строен ты - от суеты худеют,

Бодреют духом, телом здоровеют.

Через собратьев ты переступаешь,

Но успеваешь, все же успеваешь


Знакомым огрызнуться на ходу:

"Салют! День добрый! Хау ду ю ду!"


Для созидания

В коробки-здания

Ты заползаешь, как в загоны на заклание.

В поту и рвении,

В самозабвении

Ты создаешь - творишь и рушишь в озарении.


Люди, власти не имущие!

Кто-то вас со злого перепою,

Маленькие, но и всемогущие,-

Окрестил безликою толпою.


Будь вы на поле, у станка, в конторе, в классе,-

Но вы причислены к какой-то серой массе.


И в перерыв - в час подлинной свободы -

Вы наскоро жуете бутерброды.

Что ж, эти сэндвичи - предметы сбыта.

Итак, приятного вам аппетита!


Нелегкий век стоит перед тобой,

И все же - гутен морген, дорогой!


Дела семейные,

Платки нашейные,

И пояса, и чудеса галантерейные,-

Цена кусается,

Жена ласкается,-

Махнуть рукою - да рука не подымается.


Цену вежливо и тоненько

Пропищит волшебник-трикотажник,-

Ты с невозмутимостью покойника

Наизнанку вывернешь бумажник.


Все ваши будни, да и праздники - морозны,

И вы с женою, как на кладбище, серьезны.


С холодных стен - с огромного плаката

На вас глядят веселые ребята,

И улыбаются во всех витринах

Отцы семейств в штанах и лимузинах.


Откормленные люди на щитах

Приветствуют по-братски: "Гутен таг!"


Откуда денежка?

Куда ты денешься?

Тебе полвека, друг, а ты еще надеешься?

Не жди от ближнего -

Моли всевышнего,-

Уж он тебе всегда пошлет ребенка лишнего!


Трое, четверо и шестеро...

Вы, конечно, любите сыночков!

Мировое детское нашествие

Бестий, сорванцов и ангелочков!


Ты улыбаешься обложкам и нарядам,

Но твердо веришь: удивительное рядом.


Не верь, старик, что мы за все в ответе,

Что дети где-то гибнут - те, не эти:

Чуть-чуть задуматься - хоть вниз с обрыва,-

А жить-то надо, надо жить красиво!


Передохни, расслабься - перекур!

Гуд дэй, дружище! Пламенный бонжур!


Ах, люди странные,

Пустокарманные,

Вы, постоянные клиенты ресторанные,-

Мошны бездонные,

Стомиллионные -

Вы наполняете, вы, толпы стадионные!


И ничто без вас не крутится -

Армии, правительства и судьи,

Но у сильных в горле, словно устрицы,

Вы скользите, маленькие люди!


И так о маленьком пекутся человеке,

Что забывают лишний ноль вписать на чеке.


Ваш кандидат - а в прошлом он лабазник -

Вам иногда устраивает праздник.

И не безлики вы, и вы - не тени,

Коль надо бросить в урны бюллетени!


А "маленький" - хорошее словцо,-

Кто скажет так - ты плюнь ему в лицо,-

Пусть это слово будет не в ходу!

Привет, Мак-Кинли! Хау ду ю ду!

Статьи

Все друзья разбрелись по своим углам и делам...

Сайт: Известия

28 лет назад 25 июля умер Владимир Высоцкий

Как жаль, что мы редко пишем письма друзьям и знакомым. Эпистолярный жанр в наш век становится явным анахронизмом. И тем бесценнее исключения из этого правила. У известного поэта Игоря Кохановского сохранилось всего пять писем от Владимира Высоцкого.
Они дружили еще пацанами. Все началось с их двора и с дома на Неглинной улице... После школы - учились они тогда в восьмом классе - они часто шли к Игорю, чтобы договорить какой-то очередной принципиальный разговор.
Эти письма, фрагменты которых "Известия" публикуют сегодня почти без ремарок, написаны Владимиром Высоцким во второй половине 60-х годов, когда Кохановский работал в Магадане и на Чукотке. В них он касается самых разных сторон не только своей личной жизни, но и жизни Театра на Таганке, событий в Москве, киносъемок, работы и друзей...

"Набрался характерностей, понаблюдал психов..."

Первое письмо Высоцкий написал 20 декабря 1965 года.
"Васёчек, дорогой! Сука я, гадюка я, подлюка я! Несовейский я человек, и вообще - слов и эпитетов нет у меня! И жаль мне себя до безумия, потому что никчемный я человек! Оказывается, ты уехал почти полгода назад, а я и не заметил, как они пролетели, потому - гулял я, в кино снимался, лечился и т. д., и т. п., и пр. пр. Начну по порядку. Летом снимался в "Стряпухе". Съемки были под Краснодаром, станица Красногвардейская. Там, Гарик, куркули живут! Там, Васек, изобилие, есть всякая фрукта, овощ и живность, окромя мяса, зато гуси, ути, кабанчики. Народ жаден. Пьет пиво, ест, откармливает свиней и обдирает приезжих. Ничего, кроме питья, в Краснодаре интересного не было, стало быть, про этот период - все.
...Ну а теперь перейдем к самому главному. Помнишь, у меня был такой педагог - Синявский Андрей Донатович? Так вот, уже четыре месяца, как разговорами о нем живет вся Москва и вся заграница. Это - событие номер один. Дело в том, что его арестовал КГБ. При обыске у него забрали все пленки с моими песнями и еще кое с чем похлеще - с рассказами и так далее. Пока никаких репрессий не последовало, и слежки за собой не замечаю.
...А теперь вот что. Письмо твое получил, будучи в алкогольной больнице, куда лег по настоянию дирекции своей после большого загула. Отдохнул, вылечился, на этот раз, по-моему, окончательно, хотя - зарекалась ворона не клевать, но... хочется верить. Прочитал уйму книг, набрался характерностей, понаблюдал психов. Один псих, параноик в тихой форме, писал оды, посвященные главврачу, и мерзким голосом читал их в уборной...
Вот, пожалуй, пока все. Пиши мне, Васечек, стихи присылай. Теперь будем писать почаще. Извини, что без юмора, не тот я уж, не тот. Постараюсь исправиться. Обнимаю тебя и целую. Васек"
Тут требуется небольшое пояснение. "Васек" - так друг друга называли в школе Высоцкий и Кохановский. Откуда эта кличка и с чего она началась - теперь уже никто не помнит...

"Вымогать деньги здесь, вероятно, учат в вузах"

Следующее письмо принес год 66-й:
"Я с театром на гастролях. Грузины купили нас на корню - мы и пикнуть не смей, никакой самостоятельности. Все рассказы и ужасы, что вот-де там споят, будут говорить тосты за маму, за тетю, за вождя и так далее, будут хватать женщин за жопы, а мужчин за яйца, и так далее, - все это, увы, оправдалось! Жена моя Люся (первая жена Владимира Высоцкого актриса Театра на Таганке Людмила Абрамова. - Прим. ред.) поехала со мной и тем самым избавила меня от грузинских тостов алаверды, хотя я и сам бы при нынешнем моем состоянии и крепости духа устоял. Но - лучше уж подстраховать, так она решила. А помимо этого, в первый раз в жизни выехали вместе. Остальных потихоньку спаивают...
Васечек, как тут обсчитывают! Точность обсчета невообразимая. Попросишь пересчитать три раза - все равно на счетах до копеечки та же неимоверная сумма. И ты, восхищенный искусством и мастерством, с уважением отходишь. Вымогать деньги здесь, вероятно, учат в высших учебных заведениях.
...Больше ничего плохого грузины нам не делают, правда, принимают прекрасно, и вообще народ добрый и веселый..."
"Высоцкая червоточина, в которой весь смысл и смак"
"Я плюнул на дурацкую щепетильность, и чтобы иметь возможность спокойно работать только в театре и там уже что-то создавать, написал песни к трем фильмам, в двух из них сам снимаюсь: "Я родом из детства" - в Минске, скоро он выйдет, "Саша-Сашенька" - комедь, тоже в Минске, пока только идут съемки, и "Последний жулик" - комедь, в Риге, там играет Губенко. Это, правда, не "Тот, кто раньше с нею был", но и не гимны и дифирамбы - везде есть своя, Высоцкая, червоточина, которую ты любишь, в которой весь смысл и смак. А потом - за это платят, не очень-очень, но можно не заботиться о том, что нечего жрать, не метаться по телестудиям и так далее..."
"Ебаная жизнь! Ничего не успеваешь. Писать стал хуже - и некогда, и неохота, и не умею, наверное. Иногда что-то выходит, и то редко. Я придумал кое-что написать всерьез, но пока не брался, все откладываю - вот, мол, на новой квартире возьмусь. А ведь знаю, что не возьмусь, что дальше песен не двинусь, да и песни-то, наверное, скоро брошу, хотя - неохота..."
"Васечек! Друзей нету! Все разбрелись по своим углам и делам. Очень часто мне бывает грустно, и некуда пойти, голову прислонить. А в непьющем состоянии и подавно. А ты, Васечек, в Магадане своем двигаешь вперед журналистику, и к тебе тоже нельзя пойти. Ты, Васечек, там не особенно задерживайся, Бог с ней, с Колымой! Давай вертайся!"
И будто вместо эпилога. А это только 68-й год.
"Часто ловлю себя на мысли, что нету в Москве дома, куда бы хотелось пойти..."

Назад