Баллада о брошенном корабле


Капитана в тот день называли на "ты",

Шкипер с юнгой сравнялись в талантах;

Распрямляя хребты и срывая бинты,

Бесновались матросы на вантах.


Двери наших мозгов

Посрывало с петель

В миражи берегов,

В покрывала земель,

Этих обетованных, желанных -

И колумбовых, и магелланных.


Только мне берегов

Не видать и земель -

С хода в девять узлов

Сел по горло на мель!

А у всех молодцов -

Благородная цель...

И в конце-то концов -

Я ведь сам сел на мель.


И ушли корабли - мои братья, мой флот,-

Кто чувствительней - брызги сглотнули.

Без меня продолжался великий поход,

На меня ж парусами махнули.


И погоду и случай

Безбожно кляня,

Мои пасынки кучей

Бросали меня.

Вот со шлюпок два залпа - и ладно!-

От Колумба и от Магеллана.


Я пью пену - волна

Не доходит до рта,

И от палуб до дна

Обнажились борта,

А бока мои грязны -

Таи не таи,-

Так любуйтесь на язвы

И раны мои!


Вот дыра у ребра - это след от ядра,

Вот рубцы от тарана, и даже

Видны шрамы от крючьев - какой-то пират

Мне хребет перебил в абордаже.


Киль - как старый неровный

Гитаровый гриф:

Это брюхо вспорол мне

Коралловый риф.

Задыхаюсь, гнию - так бывает:

И просоленное загнивает.


Ветры кровь мою пьют

И сквозь щели снуют

Прямо с бака на ют,-

Меня ветры добьют:

Я под ними стою

От утра до утра,-

Гвозди в душу мою

Забивают ветра.


И гулякой шальным все швыряют вверх дном

Эти ветры - незваные гости,-

Захлебнуться бы им в моих трюмах вином

Или - с мели сорвать меня в злости!


Я уверовал в это,

Как загнанный зверь,

Но не злобные ветры

Нужны мне теперь.

Мои мачты - как дряблые руки,

Паруса - словно груди старухи.


Будет чудо восьмое -

И добрый прибой

Мое тело омоет

Живою водой,

Моря божья роса

С меня снимет табу -

Вздует мне паруса,

Словно жилы на лбу.


Догоню я своих, догоню и прощу

Позабывшую помнить армаду.

И команду свою я обратно пущу:

Я ведь зла не держу на команду.


Только, кажется, нет

Больше места в строю.

Плохо шутишь, корвет,

Потеснись - раскрою!


Как же так - я ваш брат,

Я ушел от беды...

Полевее, фрегат,-

Всем нам хватит воды!


До чего ж вы дошли:

Значит, что - мне уйти?!

Если был на мели -

Дальше нету пути?!

Разомкните ряды,

Все же мы - корабли,-

Всем нам хватит воды,

Всем нам хватит земли,

Этой обетованной, желанной -

И колумбовой, и магелланной!

Статьи

Высоцкий в стиле блюз

Автор: Константин Баканов
Сайт: Новые Известия

Вчера Владимиру Высоцкому исполнилось бы 68. Известных музыкантов, актеров, режиссеров, поэтов, просто друзей собрал в театре «Эрмитаж» сын Высоцкого Никита, который руководит музеем своего отца. Помимо песен, воспоминаний и теплых слов, по традиции были вручены премии «Своя колея» – лучшим профессионалам своего дела. В числе награжденных инженер Геннадий Болонин, оказавшийся в августе на борту едва не затонувшего батискафа АС-28, главный нейрохирург Москвы Владимир Крылов и актер Николай Караченцов. За Караченцова премию получил его сын.

Во многом благодаря Никите Высоцкому на Каретном Ряду играли и пели представители разных поколений. Оказывается, произведения, написанные любимым народом автором, можно исполнять в самых разных жанрах – здесь был и поп, и рок, и блюз, и блатняк. Хочется верить, что все известные персоны пришли туда не потому, что один из центральных телеканалов показал их в вечернем эфире. А по зову собственной души.

Тон вечеру задал Олег Митяев. «За меня другие отпоют все песни» – эта строчка из Высоцкого полностью соответствовала настроению на сцене. Сам Высоцкий мог с легкостью и не раз менять настроение концерта, и Гоша Куценко вышел вслед за респектабельным Митяевым в зеленой олимпийке, с шахматной доской под мышкой и спел про чемпионат мира по шахматам. Без претензий на вокальные данные, но органично, с хрипотцой, по-простому и очень убедительно. Если бы Куценко на самом деле играл с гроссмейстером Фишером, никто бы не сомневался, что Фишер тут же согласился бы на ничью.

Вечер проходил душевно, показалось, что на концертах самого Высоцкого атмосфера была именно такой. Пока не настал черед Лолиты Милявской. Лолита исполняла голосом Пугачевой «Письмо на выставку» и шпаргалку с текстом замаскировала под это самое письмо, которое якобы перечитывала. Однако строчки из песни все равно куда-то потерялись. К тому же уже прочитанные листочки Милявская убирала в свой лифчик, и в результате по требованию режиссера телетрансляции пришлось делать второй дубль. Душевная атмосфера сразу куда-то улетучилась, все вспомнили суровые реалии и страшные слова вроде «прайм-тайм». Выступление Лолиты еще можно было списать на недоразумение, но лидер группы «Моральный кодекс» Сергей Мазаев превзошел всех, показав верх музыкальной пошлости. Выбрав одну из самых длинных песен Высоцкого, Мазаев не удосужился не только запомнить слова (начало каждого четверостишия вспоминали всем залом), но при этом продемонстрировал полнейшее отсутствие слуха, голоса, а вместо одних аккордов на простенькой акустической гитаре играл... точнее, бренчал совсем другие. После такого провала вообще с трудом можно называться музыкантом.

Была у концерта и политическая подоплека. Олег Газманов, автор песни «Единая Россия – в единстве наша сила», как всегда, чутко реагирует на колебания линии партии, которые черпает из выпусков новостей. А потому выбрал из репертуара Высоцкого песню про английского шпиона. Публично возмутившись отсутствием на сцене подставки для шпаргалки, он не без ехидства заметил, что иностранные шпионы провалились из-за российских морозов, и спел: «Жестоко просчитался пресловутый мистер Пек / Обезврежен он, и даже он пострижен и посажен, / А в гостинице советской поселился мирный грек».

Творчество Высоцкого использовал для выражения собственных воззрений на текущий момент не один Газманов. Киевлянин Олег Скрипка из группы «Вопли Видоплясова», которого представили не иначе как «гостя из Европы... с Украины», спел две песни Высоцкого на... украинском и французском языках. Скрипка нашел даже объяснение такому странному факту: «Я провел бессонную украинскую ночь, просматривая геральдику древних украинских родов, и нашел там род Высоцких». И запел: «По висняному леду... Там на самому краю... А за ным бида с журбою учыпылыся». Еще одну бессонную украинскую ночь Скрипка провел в поисках песен Высоцкого на... французском. Провел опять же не зря: обнаружил вольный перевод на «Прерванный полет». Впрочем, обе вещицы он сделал настолько красиво и искренне, что аплодисменты в его адрес были едва ли не самыми бурными.

«Милицейский протокол» исполнила группа «Уматурман». Юмор заключался в том, что одного из братьев Кристовских, причем как раз «молчаливого», зовут Сергей. Знающим этот факт было очень весело: «Вы не глядите, что Серега все кивает. Он соображает, все понимает». А лучшей музыкальной обработкой Высоцкого можно смело признать электронно-блюзовую версию «Сказки о нечисти» в исполнении надежды российской музыкальной сцены – группы Billy’s Band. И хотя молодежь удостоилась даже криков «Браво!», залу, на две трети состоящему из «шестидесятников», больше по душе пришелся рассказ драматурга Акимова – человека из дружеской компании Кочаряна и Высоцкого, которая собиралась в доме на Большом Каретном. В финале потрясающе красиво спел Николай Губенко «Песню о доме», а завершил свой день рождения сам Владимир Семенович, поведав с экрана о Большом Каретном.

Назад