Баллада о Кокильоне


Жил-был учитель скромный Кокильон,

Любил наукой баловаться он.

Земной поклон - за то, что он

Был в химию влюблен,

И по ночам над чем-то там

Химичил Кокильон.


Но, мученик науки, гоним и обездолен,

Всегда в глазах толпы он - алхимик-шарлатан, -

И из любимой школы в два счета был уволен,

Верней - в три шеи выгнан, непонятый титан.


Титан лабораторию держал

И там творил и мыслил, и дерзал.

За просто так - не за мильон -

В двухсуточный бульон

Швырнуть сумел все, что имел,

Великий Кокильон.


Да мы бы забросали каменьями Ньютона,

Мы б за такое дело измазали в смоле!

Так случай не позволил плевать на Кокильона, -

Однажды в адской смеси заквасилось желе.


Бульон изобретателя потряс, -

Был он - ничто : не жидкость и не газ.

И был смущен и потрясен,

И даже удивлен.

"Эге! Ха-ха! О, Эврика!" -

Воскликнул Кокильон.


Три дня он развлекался игрой на пианино,

На самом дне в сухом вине он истину искал...

Вдруг произнес он внятно :"Какая чертовщина!.." -

И твердою походкою он к дому зашагал.


Он днем был склонен к мыслям и мечтам,

Но в нем кипели страсти по ночам.

И вот, на поиск устремлен,

Мечтой испепелен,

В один момент в эксперимент

Включился Кокильон.


Душа его просила, и плоть его хотела

До истины добраться, до цели и до дна, -

Проверить состоянье таинственного тела -

Узнать, что он такое : оно или она.


Но был и в этом опыте изъян :

Забыл фанатик намертво про кран.

В погоне за открытьем он

Был слишком воспален -

И миг настал, когда нажал

На крантик Кокильон.


И закричал безумный : "Да это же - коллоид!

Не жидкость это, братцы, - коллоидальный газ!"

Вот так, блеснув в науке, как в небе астероид,

Взорвался - и в шипенье безвременно угас.


И вот так в этом газе и лежит,

Народ его открытьем дорожит.

Но он не мертв - он усыплен, -

Разбужен будет он

Через века. Дремли пока,

Великий Кокильон!


А мы, склонив колени, глядим благоговейно, -

Таких, как он, немного - четыре на мильон :

Возьмем Ньютона, Бора и старика Эйнштейна -

Вот три великих мужа, - четвертый - Кокильон!


1973

Статьи

Я был душой дурного общества

Автор: Геннадий ЧАРОДЕЕВ
Сайт: Известия

На Ваганьковском кладбище у могилы поэта, несмотря на будний день, многолюдно. Сюда приходят не только поклониться праху Высоцкого, но и спеть его песни, почитать стихи и даже помянуть. Толпа разношерстная: банковские клерки при галстуках и костюмах; студенты; иностранцы c видеокамерами; бабушки в платочках, перекладывающие на могиле огромные охапки красных гвоздик; инвалиды на костылях, пробирающиеся сквозь толпу, чтобы поставить зажженную свечу на могиле.

Как это ни кощунственно, но Ваганьковское кладбище - по сути, одно из немногих мест, где можно приобрести фотографию Высоцкого, "самиздатовский" сборник его песен, статьи и книги о нем. Это хорошо известно не только москвичам. Особенно людям из других городов, которые приезжают сюда специально для того, чтобы побывать на могиле кумира, да и, чего скрывать, купить что-нибудь на память о знаменитом современнике.

Непосвященному человеку может показаться, что все поэтические произведения Владимира Семеновича найдены и опубликованы, песни давно известны, а жизнь в деталях рассказана биографами. Но это совсем не так. "Белых пятен" у Высоцкого пока хватает.

...Об этом мало знают, но за год до своей смерти, в День советской космонавтики Владимир Высоцкий тайно от советских властей приезжал в Торонто с концертами. Этому предшествовали долгие переговоры с актером, его жалобы на плохое здоровье, трудности с получением визы, ожидание неприятностей от вездесущих органов.

Один из организаторов выступления Высоцкого в Канаде Лев Шмидт рассказал мне, что Владимир Семенович перед публичным выступлением просил организовать встречу сначала "для своих", но чтобы с хорошим столом, закусками - "все, как дома".

- Первый концерт в русской баньке, где-то на окраине Торонто, был "подпольным". Владимир много пел и рассказывал нам, иммигрантам, о России. Мы понимали друг друга с полуфразы - по жесту, по движению глаз. И как всегда, вокруг него - атмосфера доверия, раскованность, полная свобода. Единственное, о чем просил Высоцкий, - не делать никаких магнитофонных записей. А потом должен был быть заранее объявленный концерт в банкетном зале гостиницы "Инн он зе парк", где он остановился. Буквально за несколько часов до этого я увидел другого Высоцкого - поседевшего, уставшего от жизни, короче, больного мужчину. Сидим, разговариваем, вдруг он схватился за сердце, посинели губы. Лекарств он, оказывается, с собой не носил. Пришлось заставить принять нитроглицерин...

Лев Шмидт вспоминает, что на публичном концерте присутствовало более 500 русскоязычных канадцев. Высоцкий много говорил о своих киноролях, о Театре на Таганке. На вопросы с политическим подтекстом не отвечал принципиально. Все время выбирал выражения. Ни словом не обмолвился о том, что кто-то в России его "зажимает" или "преследует".

- Потом уже он рассказал в перерыве за кулисами, что в зале сидит какой-то "мордатый дядя" и записывает все его реплики. "С таким ухо надо держать востро!" - шутил Высоцкий. Он знал, откуда берутся такие зрители - "назвался представителем "Беларусьтрактора", а на самом деле был прислан КГБ".

После концерта в гримуборной с актером беседовали какие-то "товарищи". Владимир Семенович, чувствуя неподдельный интерес к своей персоне, объяснил им, что Марина Влади с детьми осталась в гостях у Фиделя Кастро, и что он тоже скоро вылетает в Гавану. Лукавил, конечно, Высоцкий - его жена была в те дни на съемках во Франции, а сам он, не поставив в известность советские власти, тайно прилетел из Франкфурта.

Кстати, в Торонто мне рассказали интересную историю, связанную с гостиницей, где останавливался Владимир Высоцкий. В свое время там поселили Алексея Косыгина. Однажды утром какой-то венгерский иммигрант, прорвав оцепление, дал премьеру пощечину. Злоумышленника арестовали и допросили. Оказалось, что он нанес оскорбление главе советского правительства за венгерские события 1956 года. Через час венгра отпустили, так как "холодная война" была в разгаре. Владимиру Семеновичу эту историю рассказали по дороге на Ниагарский водопад...

Назад