Заповедник


Бегают по лесу стаи зверей -

Не за добычей, не на водопой:

Денно и нощно они егерей

Ищут веселой толпой.


Звери, забыв вековечные страхи,

С твердою верой, что все по плечу,

Шкуры рванув на груди как рубахи,

Падают навзничь - бери не хочу!


Сколько их в кущах,

Сколько их в чащах -

Ревом ревущих,

Рыком рычащих!


Рыбы пошли косяком против волн -

Черпай руками, иди по ним вброд!

Сколько желающих прямо на стол,

Сразу на блюдо - и в рот!


Рыба не мясо - она хладнокровней -

В сеть норовит, на крючок, в невода:

Рыбы погреться хотят на жаровне,-

Море - по жабры, вода - не вода!


Сколько их в кущах,

Сколько их в чащах -

Сколько ползущих,

Сколько летящих!


Птица на дробь устремляет полет -

Птица на выдумки стала хитра:

Чтобы им яблоки всунуть в живот,

Гуси не ели с утра.


Сильная птица сама на охоте

Слабым собратьям кричит: "Сторонись!"-

Жизнь прекращает в зените, на взлете,

Даже без выстрела падая вниз.


Сколько их в рощах,

Сколько их в чащах -

Ревом ревущих,

Рыком рычащих!

Сколько ползущих

Сколько бегущих,

Сколько летящих,

И сколько плывущих!


Шкуры не хочет пушнина носить -

Так и стремится в капкан и в загон,-

Чтобы людей приодеть, утеплить,

Рвется из кожи вон.


В ваши силки - призадумайтесь, люди!-

Прут добровольно в отменных мехах

Тысячи сот в иностранной валюте,

Тысячи тысячей в наших деньгах.


В рощах и чащах,

В дебрях и кущах

Сколько рычащих,

Сколько ревущих,

Сколько пасущихся,

Сколько кишащих

Мечущих, рвущихся,

Живородящих,

Серых, обычных,

В перьях нарядных,

Сколько их, хищных

И травоядных,

Шерстью линяющих,

Шкуру меняющих,

Блеющих, лающих,

Млекопитающих,

Сколько летящих,

Бегущих, ползущих,

Сколько непьющих

В рощах и кущах

И некурящих

В дебрях и чащах,

И пресмыкающихся,

И парящих,

И подчиненных,

И руководящих,

Вещих и вящих,

Рвущих и врущих -

В рощах и кущах,

В дебрях и чащах!


Шкуры - не порчены, рыба - живьем,

Мясо без дроби - зубов не сломать,-

Ловко, продуманно, просто, с умом,

Мирно - зачем же стрелять!


Каждому егерю - белый передник!

В руки - таблички: "Не бей!", "Не губи!"

Все это вместе зовут - заповедник,-

Заповедь только одна: не убий!


Но сколько в дебрях,

Рощах и кущах -

И сторожащих,

И стерегущих,

И загоняющих,

В меру азартных,

Плохо стреляющих,

И предынфарктных,

Травящих, лающих,

Конных и пеших,

И отдыхающих

С внешностью леших,

Сколько их, знающих

И искушенных,

Не попадающих

В цель, разозленных,

Сколько бегущих,

Ползущих, орущих,

В дебрях и чащах,

Рощах и кущах -

Сколько дрожащих,

Портящих шкуры,

Сколько ловящих

На самодуры,

Сколько типичных,

Сколько всеядных,

Сколько их, хищных

И травоядных,

И пресмыкающихся,

И парящих,

В рощах и кущах,

В дебрях и чащах!

Биография

Друзья

В своих интервью Высоцкий часто рассказывал о своих друзьях, в первую очередь, естественно, об известных людях, но, отмечая, что были и «несколько человек, не имеющих отношения к … публичным профессиям».

Так первыми друзьями, получившими впоследствии известность, были одноклассники Владимира: будущий поэт Игорь Кохановский и будущий сценарист Владимир Акимов. Потом эта группа разрослась: «Мы жили в одной квартире в Большом Каретном, … жили прямо-таки коммуной…». Эта квартира принадлежала старшему другу поэта — Левону Кочаряну и там жили или часто бывали актёр Василий Шукшин, режиссёр Андрей Тарковский, писатель Артур Макаров, сценарист Владимир Акимов, Анатолий Утевский. Об этих людях Владимир Семёнович вспоминает: «Можно было сказать только полфразы, и мы друг друга понимали по жесту, по движению глаз».

Со временем прибавились коллеги по театру: Всеволод Абдулов, Иван Бортник, Иван Дыховичный, Борис Хмельницкий, Валерий Золотухин, Валерий Янклович. Кроме них на разных этапах жизни у Высоцкого также появлялись новые друзья: Давид Карапетян, Даниэль Ольбрыхский, Вадим Туманов, Виктор Туров, Михаил Барышников, Сергей Параджанов и другие.

В Париже Высоцкий знакомится с Михаилом Шемякиным, которым в будущем будет создано множество иллюстраций к песням Высоцкого, возведён памятник поэту в Самаре. Однако, пожалуй, самое важное, что Михаил Михайлович сделал для увековечивания памяти друга — это записи Высоцкого, сделанные в Париже в 1975—1980 годы в студии Михаила Шемякина. На второй гитаре Высоцкому аккомпанировал Константин Казанский. Эти записи уникальны не только качеством и чистотой звучания, но и тем, что Высоцкий пел не просто для пластинки, а для близкого друга, чьё мнение он так ценил.

Назад